Фев 26

Вы когда-нибудь обращали внимание, как по-разному Вы подходите к чтению русской и переводной литературы? Конечно, не могу громко делать заявления от имени других лиц, однако чаще всего чтение зарубежного произведения в переводе сводится к отслеживанию сюжета. Ни тебе наслаждения оборотами речи, ни удовольствия от разгадывания метафор, никакой языковой игры… Сомневаюсь, что этим обладают только тексты русских писателей, выросших на просторах богатой нашей родины. В чем же дело?

Известная в народе фраза звучит так: «Переводчик в прозе – товарищ, а в поэзии — соперник». На самом деле, довольно часто замечаешь за собой, что, соревнуясь, защищая свое имя, вкладываешь куда больше сил в дело, чем работая в команде, когда случается делить обязанности. Когда мы читаем переводной текст, нельзя забывать, что знакомимся с результатом труда переводчика. Часто поэтические переводы оказываются гораздо более яркими и выразительными по сравнению с прозой.

Родной язык, на котором мы думаем, известным образом (а возможно, и определяющим) влияет на наше мышление. Переводчик является носителем русского языка, поэтому он подстраивает чужие слова под ход мысли, присущий русскому человеку. Особая сложность здесь состоит и в том, что художественные произведения состоят по большей части из образов, метафор, часто понятных одному языковому сознанию и абсолютно недоступных другому. В таких случаях книга наполняется тысячами сносок и комментариев, что ужасно утомляет. Например, невозможно понять, о чем идет речь в «Божественной комедии» Данте Алигьери, не обращаясь постоянно к подробным комментариям, которые, слава богу, не превышают объемом сам текст.

Не так давно я повстречалась с двумя очень разными переводами романов известной английской писательницы начала XIX века Джейн Остин. Будучи знакомой с особенностями построения фразы в английской речи, я спокойно воспринимала текст с обилием аналитических конструкций, однако неподготовленному читателю (например, моей маме) это показалось излишним нагромождением слов. Другой же перевод был адаптирован под русскую речь и шёл у мамы «на ура». Мне же было интереснее читать первый вариант, потому что он приближал мое воображение именно к английской культуре.

Если Вас интересует вопрос перевода зарубежной литературы на русский язык, я могу предложить Вам ознакомиться с книгой В. Руднева «Вини Пух и философия обыденного языка», где автор предлагает нам по-новому взглянуть на популярную детскую книжку, известную нам в одном-единственном переводе Бориса Заходера.

written by admin